Нужно ли платить опеке за устройство сирот в семьи?

1 сообщение / 0 новое
Solovjovanatalia
Изображение пользователя Solovjovanatalia.
Нужно ли платить опеке за устройство сирот в семьи?

Член Общественной палаты РФ Юлия Зимова предложила разработать систему поощрений для сотрудников опеки за устройство детей в семьи. Будет ли такая инициатива полезна или принесет вред? Читайте комментарии руководителей фондов, занимающихся помощью детям. По мнению Юлии Зимовой, введение системы денежной мотивации для органов опеки значительно увеличит количество приемных семей, а также сэкономит бюджетные деньги, поскольку содержание ребенка в детском доме обходится государству минимум в 1,5-2 раза дороже, чем в приемной семье. «Известия»

В семейном устройстве нет простых решений

Директор благотворительно фонда «Найди семью» Елена Цеплик:
   «Мне кажется, что материальное стимулирование органов опеки – это не очень хорошая инициатива по нескольким причинам.
Прежде всего, семейное устройство – это нелинейный процесс, в нем очень много составляющих, и работа требуется сразу по многим направлениям. Есть кровные семьи, которые можно вытащить из кризиса и вернуть туда ребенка. Есть сиротские учреждения, где детей нужно готовить к попаданию в приемную семью. Есть потенциальные приемные родители, которых тоже надо сначала обучить, а потом еще и сопровождать, пока в семье идет адаптация. По большому счету, эффективность семейного устройства зависит от всех этих составляющих. И не каждая из них находится в компетенции органов опеки. Если просто доплачивать за отданных в приемные семьи детей, то ситуация не будет исправляться, а будет перекашиваться.
    Во-вторых, во всем, что касается детей, я очень против любой кампанейщины. Все штурмы и мотивационные кампании чреваты огромными проблемами, жертвами же всегда оказываются дети. Сначала мы развешиваем повсюду плакаты «Бегите усыновлять», потом боремся со вторичными отказами, а дети, которых сначала быстро раздали, а потом не смогли адаптировать и вернули, получают тяжелейшую травму, оправиться от которой уже почти невозможно. Таких примеров множество.
   В-третьих, обычные логические нестыковки. Органы опеки и так должны заниматься семейным устройством. Если за семейное устройство им платить отдельно, то тогда за что платится основная зарплата? А почему нужно поощрять именно опеки, а не сиротские учреждения? Или не приемных родителей, которым достаются очень сложные, травмированные дети с поведенческими нарушениями и почти всегда с кучей медицинских диагнозов? Материальное стимулирование – последняя вещь, которая может изменить ситуацию качественно. Потому что велики риски, что материальная мотивация возьмет верх над добросовестностью.
   В-четверых, логичнее, на мой взгляд, было бы направлять финансовые ресурсы на развитие таких институтов, как Школы приемных родителей и Центры сопровождения принимающих семей. Сейчас даже законодательно существующие Школы приемных родителей зачастую – пустая формальность, проходящие там обучение не получают никаких знаний о том, что их ждет с приходом в семью ребенка из сиротской системы. А ведь эти знания, как и последующая психолого-педагогическая поддержка, остро необходимы приемным родителям.
    Одним словом, как ни печально это осознавать, но в семейном устройстве нет простых решений: заплати родителям – они возьмут ребенка, заплати опеке – она ребенка устроит в семью и т. д. Все это не работает. А работать будет только продуманная, профессионально простроенная государственная политика, направленная на создание многофункциональной инфраструктуры семейного устройства и поддержанная грамотной информационной кампанией о том, что такое ребенок-сирота, прошедший сиротскую систему, и как сделать так, чтобы он встретил своих приемных родителей и был с ними счастлив».

Лучше повысить зарплату

Директор фонда «Измени одну жизнь» Юлия Юдина:
   «У меня мнение по поводу этой инициативы неоднозначное. С одной стороны, награждать и поощрять сотрудников опеки, безусловно, нужно. Мы в своей работе часто сталкиваемся с сотрудниками органов опек и попечительства и видим, что большинство из них душой болеют за свое дело. Они стараются, работают в неурочное время, но у них огромная нагрузка и большой круг обязанностей.
   Проблема в том, что сотрудники органов опеки перегружены, не хватает сотрудников, не хватает времени для того, чтобы спокойно, не в авральном режиме, работать с приемными родителями и с кризисными семьями. Каждый сотрудник работает за троих, а то и за четверых.
   Если говорить о поощрении сотрудников опеки, то для начала хорошо бы назначить им достойную зарплату и увеличить количество сотрудников. Зарплаты у сотрудников органов опеки сейчас копеечные, при этом нагрузка и физическая, и эмоциональная – огромная.
    Если сотрудникам опеки выплачивать премии за устроенных детей, это не увеличит количество родителей, которые будут готовы взять в семью детей с инвалидностью, старших подростков, а именно эти дети сейчас составляют основной контингент детских домов. Причинно-следственная связь не прослеживается. Но, с другой стороны, не думаю, что такая инициатива может увеличить количество изъятий, потому что сейчас делается все, чтобы ребенок оставался в кровной семье.
   Нужна большая работа по рекрутированию и обучению родителей, которые смогут воспитывать инвалидов и подростков, сейчас мало людей, которые готовы взять на себя такую ответственность.
   Еще один аргумент против – в регионах, где большие банки данных (Иркутская, Кемеровская и др. области) детей для семейного устройства больше, чем в регионах, где маленькие банки данных (Тверь, Калуга). Получается, что сотрудники опеки, которые уже хорошо поработали по семейному устройству детей, будут в отстающих. Они не получат премии, потому что у них показатели по устройству в семьи будут заведомо ниже, поскольку остались самые сложные дети, которых никто не берет.
Да, нужно стимулировать сотрудников опеки, но нематериальные меры поощрения, грамоты, призы и т. д. А лучше всего – повысить им зарплату».

Каждый ребенок – особая задача

Президент фонда «Волонтеры в помощь детям сиротам» (Отказники.ru) Елена Альшанская:
   «К сожалению, документа о котором идет речь в “Известиях”, я не видела, поэтому говорить могу только о том, что вижу в статье.
Что касается финансового поощрения сотрудников органов опеки, то такая практика есть в скандинавских странах. Там соцработников наказывают за ошибки и поощряют за успехи деньгами. Если ребенка изъяли из семьи, но на суде адвокаты семьи смогли доказать, что решение было необоснованным, то семье выплачивают компенсацию из средств социальной службы.
   Но мы должны понимать, что это другая система координат. Это другой уровень развития социума, другой уровень понимания. У нас, к сожалению, стимулирование деньгами может привести к коррупции. Кроме того нужно понимать, хотя мы говорим, что семейное устройство – это то, к чему мы стремимся, речь все же идет не о каких-то надоях и покосах, а о судьбах реальных детей, о реальных семьях. Это – материи тонкие. Нужно, чтобы ребенок не просто был устроен, а чтобы он при этом не страдал, и семья не страдала, чтобы все это не кончилось возвратом или многолетними взаимными мучениями.
   В наших российских реалиях, когда вокруг усыновления пока еще не выстроена нормальная система сопровождения, нет работающего алгоритма помощи ребенку в трудной жизненной ситуации, система мотивации была бы преждевременной. Вопросы изъятия ребенка из семьи и передачи его в приемную семью у нас решаются по личному усмотрению сотрудников опеки, которые руководствуются субъективными соображениями.
Недостаточно иметь службу, которая может ребенка изъять, нужно иметь службу, которая может помочь семье. Таких инструментов у нас сейчас нет. Поэтому у нас зачастую устраиваются в приемные семьи дети, которые могли бы вернуться в кровные семьи.
   Устроить ребенка в приемную семью – это только начало. Надо понимать, что все это делается не ради цифр, а для того, чтобы помочь, чтобы конкретная кризисная ситуация разрешилась наиболее приемлемым для этого ребенка способом. Иногда этот путь – совсем не усыновление.
   Например, у ребенка есть мама, которая им заниматься не хочет, есть бабушка, которая очень хочет воспитывать внука, но не может из-за возраста и болезней оформить опеку. В этом случае ребенок мог бы жить в опекунской семье, но эта семья должна быть в том же регионе, что и бабушка, чтобы ребенок мог с ней видеться, сохранять родственные связи. У нас нет этого понимания, поэтому любой ребенок может уехать в другой регион, независимо от того, где находятся его родственники.
   Большинство родителей детей с инвалидностью – обычные люди, которые могли бы сами растить своих детей. Но воспитание ребенка с инвалидностью в нашей стране связано с огромным количеством сложностей, родитель вынужден оставить работу, выплаты от государства мизерные, на них не проживешь, а траты на лечение и реабилитацию – огромные. Кроме того инвалидов в нашей стране обычно воспитывают одинокие родители, потому что второй родитель зачастую сбегает, не выдержав тягот. Не каждый готов к такому подвигу, тем более что поддержки от государства ждать не приходится. Поэтому дети-инвалиды могут в лучшем случае рассчитывать на приемные семьи, а чаще – остаются в интернатах. Приемным родителям таких детей государство платит какие-то деньги. А кровным родителям, если они захотят забрать своего ребенка – ничего не положено. Но ведь логично было бы устраивать детей не в приемные семьи, а в кровные, потратив на них те же деньги.
   Проблема в том, что никакой наилучшей формы устройства, которая подходит всем детям подряд – нет. Есть конкретная судьба конкретного ребенка. И в каждом случае органы опеки должны решить эту задачу наилучшим образом. Предположить заранее, какое количество детей на этой территории будет нуждаться именно в усыновлении, какое – в опеке, а какое – в возвращении в кровные семьи под опеку – невозможно».
Милосердие

Другие материалы по теме