СИРОТСКОЕ ПРОШЛОЕ. Почему Россия не может избавиться от детдомов

1 сообщение / 0 новое
Solovjovanatalia
Изображение пользователя Solovjovanatalia.
СИРОТСКОЕ ПРОШЛОЕ. Почему Россия не может избавиться от детдомов

Число сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в России сократилось со 140 тысяч на начало 2009 года до 81 тысячи человек (середина 2015-го). При этом, по мнению общественного деятеля и эксперта Александра Гезалова, сама система попечения никак не может избавиться от тянущихся за ней десятилетиями проблем и не работает на опережение, не предотвращая развал семей. Каковы главные ошибки государственной машины, и как их исправить?

В мае прошлого года вице-премьер РФ Ольга Голодец заявила, что на учёте в государственном банке данных о детях-сиротах и детях, оставшихся без попечения родителей, на начало 2009 года состояли 140 тысяч человек. В середине 2015-го – 81 тысяча детей. «За то время, которое мы реализовываем программу по содействию семейного устройства детей-сирот, у нас в банке данных произошло большое сокращение. Сегодня детей в банке данных сократилось до 81 тысячи. Эти результаты впечатляют», – сказала она тогда.

По мнению общественного деятеля Александра Гезалова, на себе испытавшего суровую школу советских детдомов, проблем в этой области, несмотря на видимые успехи, всё ещё достаточно. Гражданская и межведомственная разобщённость, работа не с причиной, а со следствием проблемы и тяжёлый исторический груз пока не позволяют оставить в за плечами «сиротское прошлое страны».

Да, система семейного устройства сирот не закрывает глаза на решение вопросов семейного неблагополучия, и здесь, по словам Гезалова, есть очевидные успехи. Но проблема в том, что это «не покрывает потребность детей в своих или новых семьях, а хромающая система профилактики приводит к тому, что поток старших детей продолжает оседать в детских домах». Плюс, «полные комплекты» сирот обеспечивают сотрудникам детдомов зарплату, а также надбавки за трудности в их воспитании.

Советский груз 
Мощная идеологическая машина СССР не спасала большое число детей от попадания в различные сиротские учреждения. «При всём при том, что государственная машина полностью брала на себя ответственность за воспитание детей в своей системе, это не приводило к тому, чтобы из стен детдома выходили граждане с необходимыми знаниями для качественной будущей жизни. Конечно, были те, кто справился с трудностями, но многие шли на самоуничтожение <...> Отчасти система поощряла отказ от ребёнка, в том числе и материальным стимулированием», – рассказывает Гезалов.

В то время в стране была создана сильная система приютов, школ-интернатов, ЦВИНПов (центров временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей), спецшкол, детских колоний. Это, по словам эксперта, привело к тому, что советская система защиты детства сводилась к формуле «не хочешь быть родителем – отдай ребёнка на прокорм государству». Главным методом развития личности детей стало трудовое воспитание, причём до конца никто не понимал, что ещё нужно ребёнку помимо делания табуреток.

Работа на опережение 
«Мы никак не можем освободиться от этого прошлого. Нынешняя ситуация усугублена гражданской разобщённостью людей и неспособностью консолидировано оказывать помощь нуждающейся семье. Люди не только не здороваются в подъезде, они реально боятся оказать помощь, опасаясь оговора и других проблем – даже со стороны тех, кому помогли. Более того, нет единой государственной системы защиты семьи», – утверждает Гезалов, уточняя, что на деле нет комплексного межведомственного предоставления услуг и сервисов для семей, а только отдельные, например, трудоустройство, чего категорически недостаточно.

Система общественных сигналов тоже работает далеко не в полную силу по той причине, что люди не понимают, а куда, собственно, эти сигналы направлять, и какими будут последствия. Плюс, проблема кроется в кадровом голоде социальной сферы, при котором соцработник просто не хочет идти на место в виде «социального постового» из-за низкой зарплаты, статуса и, конечно, небезопасности труда, «зная, что даже если он выявит проблемную семью, он не имеет права войти на её территорию для проведения необходимой диагностики и паспортизации».

Кроме того, одной из главных проблем является отсутствие работы на опережение. По словам Гезалова, правительство оказывает грантовую поддержку тем фондам и НКО, которые работают не с причиной, а со следствием проблемы, то есть уже в детдомах, а не в семьях. При этом часто НКО «дублируют деятельность самого государства, не давая детям необходимых инструментов для преодоления кризисных процессов, а для некоторых работа с сиротами ни что иное, как бизнес».

Не проработан также алгоритм помощи и единый стандарт качества жизни семей, что в итоге приводит к тому, что поводом для изъятия детей становятся поверхностные причины вроде полупустого холодильника или обшарпанных стен, при этом глубинные часто просто никто не замечает. «Проблема в том, что когда ребёнок оказывается в системе социальной защиты, восстановление родителей в правах и качество жизни семьи уже никого не волнует», добавляет эксперт.

Выход есть 
А если конкретно, то какие есть выходы из ситуации? Для перелома сложившейся десятилетия назад системы, не отвечающей самому понятию «качественного детства», Александр Гезалов предлагает в числе прочего следующее:

– формирование стандартов качества жизни семей и изменение семейной политики (от подачек – к реальной поддержке и сопровождению);
– обеспечение семей, утративших работу, качественной переподготовкой и помощь в трудоустройстве;
– ежегодный анализ государственной ситуации с семьями в России как основной из ключевых показателей эффективности государства (а не ВВП или оборонный заказ);
– кадровое обеспечение учреждений, способствующих улучшению качества жизни семей (вернуться к тому, чтобы социальные кадры шли работать в социальную сферу);
– изменение государственной грантовой политики от сиротоориентированной к семейноориентированной;
– пропаганда семейных ценностей;
– цензура СМИ, транслирующих с экранов насилие и жесткость;
– расширение спектра услуг, и их шаговая доступность для семей, нуждающихся в государственной заботе (в том числе, онлайн);
– поддержка семей, имеющих на руках детей с ограниченными возможностями здоровья, и многодетных (опять же, не подачками, а единой стандартизированной системой заботы: детские сады, трудоустройство, семейные специалисты, снижение времени ожидания и пребывания в различных социальных институтах);
– переподготовка кадров, работающих в социальной сфере, и внедрение новых специальностей (изношенность сферы составляет около 85%).

Журнал ЖЖ 

Другие материалы по теме