Я не предвижу будущее... я его творю

1 сообщение / 0 новое
Nat
Я не предвижу будущее... я его творю

Пишет куратор семей Юлия.

Эта семья особенная для меня. Точнее один из членов семьи – Римма, мать семейства. Мы много времени провели вместе и сейчас, когда моя работа с ней подходит к концу, я могу сказать, что испытываю гордость за эту женщину. Несмотря на все: диагнозы и отсутствие поддержки близких, неприятие ее окружающими и порой жестокое к ней обращение, она ответственно и мужественно прошла этот трудный путь, не растеряла веры и чувствительности.

На тот момент, когда я познакомилась с семьей, дела обстояли хуже некуда: дома антисанитария, мама вот уже два года не работает, с мужем у Риммы понимания нет, постоянные конфликты. Помимо всего прочего Сергей (муж) выпивает, во время запоев на работу не ходит. Денег не хватает катастрофически. В семье двое детей – Светлана – 13 лет и Максим 6 лет. На эту семью уже собирался материал на лишение родительских прав.

Мне показались странными аргументы Риммы – причины, по которым она не работает. У меня возникли подозрения, что у нее проблемы со здоровьем. Походка Риммы производила странное впечатление, она ходила как-то неуверенно, и  психические реакции ее немного заторможены. Во время откровенного разговора Римма призналась - проблемы действительно есть, именно из-за этого она не может устроиться; неделя, максимум две и ее увольняют. Ей было очень стыдно за это, поэтому она никому не сознавалась.

И вот мы пришли в поликлинику, чтобы выяснить, что же происходит с Риммой. Она сама не обращалась к врачу несколько лет: боялась, что у нее диагностируют рак или какое-то другое опасное заболевание. Я смогла ее убедить в том, что это необходимо, оказала ей моральную поддержку. У кабинета врача она краснела и бледнела, ей было тяжело.

Различные обследования, консультации врачей, анализы и так несколько раз… И вот после нескольких месяцев обследований психиатр диагностировал органическое поражение нервной системы, т.е. возможности мышления, памяти, восприятия и других психических процессов снижены. К тому же оказалось, что у Риммы эпилепсия, только приступы проявляются не в обмороках. Было назначено лечение, приступы прекратились, состояние улучшилось. Но Римма все равно не сможет работать, она получит инвалидность.

Глядя на Римму, и из страха потерять детей, Сергей тоже решил поменять свою жизнь. Мы оплатили ему лечение от алкогольной зависимости, и теперь он не пьет. Со временем антисанитарию тоже победили, Римма откровенно не понимала, что у нее в доме не так, ведь и в доме родителей, и у ее знакомых быт устроен примерно одинаково. Мы с ней составили список того, что нужно исправить. Не сразу все наладилось, корректировать и указывать на недочеты пришлось несколько раз. И сейчас нельзя сказать, что в доме идеально чисто, но не бывает идеальной чистоты там, где есть активные и веселые дети, а у пап и мам, кроме уборки, много важных дел.

Как я и сказала ранее, у Риммы были трудности в общении с мужем,  он не хотел принимать ее такой, какая она есть, и не хотел мириться с теми изменениями, что с ней произошли, ведь 20 лет назад, проблемы не давали о себе знать. Чтобы наладить отношения с домочадцами и изменить отношение к себе, Римма стала посещать психотерапевта.

Меня очень радует и вселяет надежду на то, что потенциал Риммы еще не исчерпан то наблюдение, что она замечательная мать, несмотря на ограничение в своих возможностях, она заботится о детях порой лучше, чем другие наши здоровые клиентки-мамы. Она постоянно посещает школу и детский сад, ищет возможности дополнительно развивать своих детей, разговаривает с ними по душам, пользуется всеми возможностями устроить их досуг. Все наши праздники, поездки, походы по театрам и музеям – семья принимает с благодарностью. Это сплачивает их, позволяет выразить эмоции, стать ближе.
Нельзя сказать, что мне было легко работать с Риммой. Да, она четко соблюдала план мероприятий, она ответственна, трудолюбива.

Но она вся соткана из страхов, стыда и злости, скрытой где-то очень глубоко, злости из-за тех обид и унижений, которые ей нанесли. Стыда за то, что она такая … не как все. И страхов, что она не сможет справиться со своими проблемами. Она постоянно искала у меня поддержку и утешение, искала у меня ответов на вопросы, которые я порой не могла дать, ведь я не предвижу будущее, я не врач, не юрист и не какой-либо другой специалист, я социальный работник, куратор. И слезы, слезы, слезы… «Римма, как вы хорошо сегодня выглядите!» - слезы, «Римма сегодня идем к врачу!» - слезы. «Римма, наконец-то назначили диагноз!» - слезы. Не было никакой разницы, какие события были: радостные, грустные; какие чувства: облегчение, страх, злость - реакция на все – слезы. Надо признаться, нелегко смотреть на это, нелегко слушать и реагировать. Необходимо было справляться как-то с ее чувствами. И более того, ведь тоже хотелось поддержки, например, если мы чего-то добились – видеть радость в глазах и признание того, что мы молодцы.

Сейчас угроза лишения родительских прав снята. Несказанно приятно видеть плод своей работы и работы нашей команды – радостную, уверенную в себе Римму, их чистый дом, в квартире теперь есть всегда продукты, но не бывает странных личностей, которых приводил пьяный Сергей, отношения в семье потихоньку налаживаются, не так быстро, как хотелось бы, но все же прогресс устойчив. И теперь нет претензий ни со стороны родных, ни со стороны опеки, и комиссии по делам несовершеннолетних в том, что Римма не работает. А в скором времени она получит первую выплату – пенсию по инвалидности.

Благодарим всех, чей вклад помог реабилитировать семью, сохранить детей и дать надежду Римме!

Римма и дети получают подарки на празднике нового года.

Другие материалы по теме