Новости

Проект «Мама рядом»: научить выпускницу детдома быть мамой

 «Мама рядом» – небольшой приют, в который могут попасть выпускницы детских домов, беременные или с маленькими детьми. Дети бывших детдомовцев нередко также оказываются в сиротских учреждениях. Цель этого проекта, первого в своём роде для Петербурга, – не допустить такого развития событий.
Вероятно, социальное сиротство возможно в любую эпоху и в любом обществе, где закон не запрещает родителям отказываться от заботы над своими детьми. Да-да, дело здесь именно в законе. Будем честны, человек усваивает многие моральные нормы в соответствии с гражданским и уголовным законодательством того общества, в котором он родился и вырос.
Родители или родственники отдавали детей в приюты по разным причинам – кто-то от нужды, кто-то просто не чувствовал к своим детям ни любви, ни привязанности. В наши дни многие дети оказались в детских домах потому, что органы опеки и попечительства отобрали их у любящих и вполне адекватных, но материально не очень обеспеченных родителей. Но всё-таки большинство социальных сирот – это брошенные дети. И выходя из детских домов, многие из них, рожая своих детей, тоже отдают их в детский дом.

В Санкт-Петербурге полгода назад появилась благотворительная организация под названием «Мама рядом», цель которой – профилактика потомственного социального сиротства. Это небольшой приют, в который могут попасть выпускницы детских домов – беременные или с маленькими детьми. Для Петербурга «Мама рядом» – первый проект, целью которого является помощь именно этой категории женщин, попавших в трудные жизненные ситуации.  Рассказывает руководитель проекта Анастасия Морозова:
– Я участвую в общественном движении «Петербургские родители». Также у нас есть фонд «Дети ждут», содействует устройству детей в семьи. Но профилактикой сиротства мы до некоторых пор не занимались. И когда всё-таки решили заняться этой проблемой тоже, то в числе прочего создали проект «Мама рядом», направленный на работу с теми мамами, которые сами являются выпускницами детских домов. Ведь дети именно таких женщин нередко также оказываются в детских домах. Многим кажется, что как раз такие женщины, зная, каково жить в детском доме, своих детей туда никогда не отдадут. Но дело в том, что многие из них именно сиротское учреждение, в котором выросли, воспринимают, как дом – ведь другого дома у них не было. И потому им кажется нормальным отдавать туда и своих детей – ведь их там накормят, оденут… Ведь многим выпускникам детских домов очень сложно адаптироваться в обычной жизни, так как они толком ничего не умеют. И вот перед такой выпускницей детдома, вступившей в какие-то недолгие отношения с мужчиной и родившей ребёнка, встаёт выбор: либо отказаться от этого ребёнка, либо как-то с ним жить дальше, но не очень понятно, как. Вот для таких мам мы организовали приют. Так как у нас небольшое помещение – квартира – то мы берём в приют по такому определённому критерию: выпускницы детских домов с детьми. И мы помогаем им становиться мамами, развивать привязанность к детям.

– Как эти женщины к вам попадают?
– Через детские дома, которые поддерживают связи со своими выпускниками.  Также к нам направляют органы опеки и попечительства. Сотрудники других благотворительных организаций, работающих в этой сфере, тоже знают, что если у них появляется подопечная выпускница детского дома, которая ещё не получила жильё от государства, то они могут обратиться к нам.
                                            
– Расскажите, пожалуйста, об организации вашего приюта.
– Квартиру нам предоставил безвозмездно наш спонсор – строительная компания «ЛСР». Эта же копания поддерживает проект финансово. Это обычная трёхкомнатная квартира. Две комнаты для проживания и одна – для общих встреч и занятий. В каждой комнате по две мамы с ребёнком. Но бывало так, что проживало больше народу – была у нас одна мама с двойней, близнецами. Когда к нам попадает мама с ребёнком, мы с ней составляем план – как бы она хотела построить свою жизнь в самом ближайшем будущем. Мы не говорим о дальних перспективах потому, что это достаточно сложно для таких женщин. И маленькие достижения отмечаются, как праздники: даже если мама оформила пособие для своего ребёнка или сходила к врачу – это уже достижение, ведь она, возможно, раньше не делала ничего подобного. Если женщина недавно родила и не знает, как обращаться с ребёнком, мы ей помогаем, учим её. То есть происходит то же, что у других молодых женщин, рядом с которыми есть их мамы, бабушки или более опытные подруги.

 – Как ваши подопечные женщины представляют себе своё ближайшее будущее?
– Конечно, они много фантазируют, как дети. Мы эти планы корректируем вместе с ними – по пунктам: «Если работа, то какая? Что ты умеешь? Образования нет, школа не закончена? Тогда для начала надо хотя бы закончить школу» и так далее. То есть мы избавляем их от иллюзии, что мир им сам всё даст. Мы помогаем им также выстраивать отношения с детьми, разумно распределять свои денежные средства, вплоть до мелочей – например, как смотреть срок годности на продуктах в магазине. Всё это мы делаем, не задумываясь, а для них здесь много открытий. Иногда для этих женщин даже приготовить еду – проблема. Или, например, они покупают колбасу в нарезке и даже не задумываются о том, что дешевле купить целую палку колбасы и нарезать самим. С ними круглые сутки в квартире находится специалист службы сопровождения. И когда мамы уходят от нас, мы продолжаем поддерживать с ними контакты и консультировать их в случае надобности.
                                                  
– Долго ли могут жить женщины в вашем приюте?
– От трёх месяцев до полутора лет, то есть до того момента, когда ребёнок может пойти в ясли, а мама может пойти работать. Мы можем расстаться с мамой, если она будет систематически нарушать правила. Тогда нет смысла нам сотрудничать, если мы не доверяем друг другу. В некотором смысле мамы сами стремятся в приюте не задерживаться – хотят самостоятельной жизни, они в детском доме постоянно были под наблюдением, им хочется начать выстраивать свою жизнь. Хорошо, если есть куда переселиться. На новом месте мы им тоже помогает обживаться, ведь многим из них страшно жить отдельно. Если нескольким выпускникам детского дома дают жильё поблизости друг от друга, бывает, что они и там живут вместе у одного на квартире, а другие квартиры сдают – это обычное дело. И если у женщины, живущей в такой коммуне, появился ребёнок, она с этим ребёнком попадает в наш приют – и мы решаем, как выйти из ситуации, когда жильё у неё есть, но в данный момент оно сдаётся.

– Ведь вообще-то всех выпускников детских домов государство обеспечивает жильём… 
– Да, но кто-то может пропустить срок выдачи этого жилья. Как раз сейчас у одной нашей подопечной должен состояться суд по этому поводу. Почему она не получила вовремя? Говорит, что не знала. Но вот почему этим не озаботились социальные службы, это другой вопрос.

– Говорите ли вы с женщинами об отцах их детей? 
Мы всегда спрашиваем поступившую к нам женщину, знает ли она, кто отец ребёнка, собирается ли она строить с ним отношения. Из наших подопечных только одна мама хочет такие отношения восстанавливать, сейчас она к нему вернулась и пытается жить в семье. Ещё у нас есть пример, когда женщина записала отца ребёнка в свидетельство о рождении последнего, но строить с этим мужчиной отношения не готова, так как для неё это была случайная связь без любви. Она даже готова отдать ему ребёнка, но жить с ним не хочет, хотя отец заботиться о ребёнке согласен.

– А ещё не выпустившиеся из детских домов женщины с детьми к вам попадают?
– Нет, таких мы не берём потому, что за них отвечают детские дома. И их могут направить только в приют «Маленькая мама», это государственное учреждение для женщин до 18 лет с детьми. У нас был случай, когда несовершеннолетняя девочка жила с мамой, которая злоупотребляет алкоголем. И вот эта девочка забеременела, а мама её у себя держать не хочет. К нам обратились с этой проблемой, мы сказали, что поскольку речь идёт о несовершеннолетней, за неё кто-то должен поручиться. Её мама всё-таки написала соответствующее заявление. Какое-то время она у нас прожила, а потом ушла и всё-таки вернулась к пьющей матери.
 Фото из сообщества «Мамы рядом» – vk.com/mamryadom
– Сколько у вас в организации сотрудников?
– Восемь человек: я, то есть руководитель проекта, четверо специалистов службы сопровождения, директор отделения, психолог и юрист.

– Социальное сиротство – явление распространённое. К вам в приют очередь? Вам приходится выбирать, кого селить?
– Пока что мало кто о нас знает. К тому же, такие мамы вообще не привыкли обращаться за помощью. Если они всё-таки решают оставить детей, то боятся, что детей отберут. Пока, за полгода работы, у нас был только один случай, чтобы женщина обратилась к нам сама. Так что ажиотажа нет, и отбор мы проводим только по ситуативным критериям. Если, например, женщина – беженка, мы в наш приют её не берём, но направляем в другие организации, благо, в нашем городе такие есть.

– Ваша приют – это квартира в обычном жилом доме. Вам как-то приходится специально выстраивать отношения с другими жильцами этого дома?
– Нет. Ведь наш приют не особо отличается от других квартир. Опыт общежития у наших подопечных есть – ведь они выросли в детском доме, а в целом они довольно быстро обучаются. Каких-то особо тяжёлых случаев у нас не было, это может происходить с химически зависимыми людьми. Но если к нам попадает женщина с такой зависимостью, то сначала мы предлагаем ей обратиться за помощью в специальное учреждение. При этом мы на время лечения разместим её ребёнка. Ведь сами мы лечением не занимаемся.

– А где вы размещаете в таком случае ребёнка?
– Как правило, можно договориться с Домом ребёнка. Чтобы они взяли ребёнка по договору на время, пока мама лечится. Изъятием ребёнка это маме не грозит, то есть это как круглосуточный детский сад.

– Вы сказали, что сотрудничаете с органами опеки и попечительства. 
– Они о нас знают. Мы охотно принимаем от них информацию, даже если она не касается нашего приюта.

– Органы опеки не настаивают на том, чтобы у ваших подопечных детей забирали в детские дома? 
– Нет, сейчас политика такая, чтобы наоборот, как можно больше семей сохранить. Даже если у мамы есть некоторые не острые психические отклонения, нам никто не препятствует пытаться помочь ей научиться жить с её ребёнком. Мне кажется, что политика органов опеки изменилась в эту сторону после «Закона Димы Яковлева», когда в России после запрета на усыновление детей иностранцам количество усыновлений сократилось.

 – При организации приюта «Мама рядом» вы опирались на чей-то опыт?
– Да, я была на конференции в Москве, которую устраивал фонд «Отказники». Туда со всей России были приглашены представители организаций, помогающих женщинам с детьми, попавшим в трудные жизненные ситуации. И у нас в Петербурге есть коллеги, которые работают в близкой сфере – например, приют «Свет надежды». Мы с ним не конкуренты потому, что у них настоящая очередь из потенциальных подопечных. Прежде, чем открыть наш приют, мы узнали, какие приюты уже есть в Петербурге, и на что именно есть спрос. Потому, что нет смысла конкурировать с другими организациями – нам надо либо в одном поле друг друга дополнять, либо работать в разных направлениях. И именно такой приют мы открыли потому, что с выпускницами детских домов прицельно в этом вопросе до сих пор никто не работал.

– Как Вы представляете себе перспективы развития приюта «Мама рядом»?
– Поскольку наши подопечные остаются слабо приспособленными к жизни и после выхода из приюта, мы собираемся их и дальше сопровождать – посещать их, организовывать встречи, то есть вести долгосрочную работу. Что касается других планов, то мы хотим доработать этот год и сделать выводы по поводу того, что мы можем, а что нет.

– Опыт тех, кто пожил в вашем приюте и впоследствии как-то адаптировался, может как-то помочь тем, кто только поступает к вам?
– Некоторые рвутся нас навестить, может, скучают (улыбается – И. Л.). Когда мы дали объявление о том, что нам нужны волонтёры, чтобы гулять с детьми, вызвалась наша самая первая подопечная. Но мы сказали ей, что ей пока надо своим ребёнком заниматься.

– Говоря с вашими подопечными, рассматриваете ли вы нравственный аспект проблемы социального сиротства? Ведь это явление могло бы свестись к единичным случаям, если бы сексуальные отношения вне брака не были бы нормой в современном обществе… 
– Мы не можем перевоспитать всё общество. С обществом может работать только семья. А то, что происходит с современной семьёй, является во многом результатом воздействия СМИ, которые пропагандируют насилие, так называемые «свободные» отношения. И дети в детских домах тоже очень много смотрят телевизор. Едва ли будет много пользы оттого, что мы придём вдруг и скажем: «Всё, что вы видели по телевизору, неправда, сейчас мы вам расскажем, как надо жить». Так что мы пытаемся воздействовать личным примером, делами, участием. О каких-то вещах негативных они могут знать и побольше нас. Но если у нас с нашими подопечными происходит честный разговор, тогда мы можем им сказать, что можно ведь жить и по-другому.
Филантроп




Другие материалы по теме